ТАЙЦЗИ-ЦЮАНЬ СТИЛЬ ЧЭНЬ

World Chen Xiao Wang Taijiquan Association
http://www.taiji-chen.ru


Чэнь Сяован, несущий бремя наследия тайцзи.

C. P. Ong, доктор философии.(перевод Шубаев П.В.) (оригинал сатьи здесь)

"Скрытая цзин"

Единственное, что запомнилось так это скука. Все дни походили один на другой. Ничего примечательного никогда не происходило в Чэньцзягоу в годы взросления, пришедшихся на начало пятидесятых годов. Однажды, восьмилетний Чэнь Сяован обнаружил, что все пришли в беспокойство. Деревня тут и там гудела по поводу того, что "Маленький Девятый Дядя" показывает невероятное боевое мастерство на своём дородном старшем племяннике. Люди говорили о выдающейся скрытой "цзин" или силе его отца. Переполненный гордостью и волнением, он, тем не менее, не видел тут ничего необычного, так как существовали многочисленные рассказы об удивительных навыках его предков в тайцзи-цюань. Кроме того, в то время его дедушка, Чэнь Факэ, уже был живой легендой в Пекине. Однако происшедшее вдохновило его, и он принял на себя наследие тайцзи, ради которого был рожден. Прославленные мастера прошлого и их знания, о которых он столько слышал, внезапно показались не такими уж отдаленными. Он решился взойти к вершинам, которых достигли старые мастера.
Спустя приблизительно двадцать лет, Чэнь Сяован, уже весьма опытный, все еще был увлечён загадкой скрытой цзин своего отца, которая позволяла подбрасывать человека гораздо более крупного в размере более чем на десять футов. Он не был удовлетворен рассказами очевидцев о том, как действовала цзин. И вот в 1977 он пошел к Чэнь Лицзы, человеку, которого тогда подбросили, чтобы узнать о случившемся из первых рук.

Шутка над "Маленьким Девятым Дядей"

Случай произошел в 1953, когда Чэнь Чжаосю, отцу Чэнь Сяована, было немногим более сорока лет. Хотя Чэнь Лицзы был старше Чэнь Чжаосюя, он принадлежал к более молодому поколению. Таким образом, он обычно обращался к последнему как «Маленький Девятый Дядя». Как оказалось, Чэнь Чжаосюй присутствовал на церемонии, посвящённой визиту группы потомков Чэнь, чьи предки в прошлых поколениях покинули Деревню. Они прибыли, чтобы засвидетельствовать почтение своему родовому дому и восстанавливать историю собственного происхождения. Люди собрались в доме семейства Чэнь Лицзы, поскольку это было одно из немногих сооружений, достаточно больших, чтобы вместить так много гостей.
Так вот, совершенства в навыках тайцзи-цюань – это то, что обсуждают Деревенские жители, точно также как вы завели бы разговор о крупных спортивных состязаниях. В то время мастерство отца Чэнь Сяована в тайцзи было уже хорошо известно. Но только немногие фактически видели его умение, так как он не брал никаких учеников. Чэнь Лицзы, и сам практик тайцзи, был задет этой таинственной репутацией. В тот момент, когда Чэнь Чжаосюй приветствовал одного из гостей, Лицзы, стоявший недалеко позади, не смог воспротивиться своей склонности к разного рода проказам. Он украдкой приблизился, бесцеремонно схватил правую руку Чжаосюя, стиснул запястье и плечо, а затем принялся дразниться: « Маленький Девятый Дядя, если кто - то подкрадётся сзади и схватит тебя, что же»? Не успев договорить, он подлетел на три метра вверх. Поскольку Лицзы падал головой вниз и мог разбиться, Чжаосюй вовремя протянул руку и поймал его за плечи, спася от раны. « Ты, что смерти ищешь»?- упрекнул Чжаосюй.
Приезжие были явно потрясены происшествием. Гости из ближайших окрестностей, также озадаченные, тем не менее, оказались восхищены таким владением боевым искусством. Опытные наблюдатели не видели, чтобы Чэнь Чжаосюй представлял на обозрение хоть какой-то боевой приём. Они были поражены. Племянник был крупнее, и более плотного телосложения. Никто не ожидал, что подобный бросок можно осуществить, находясь в таком крепком захвате. Поэтому рассказ о мастерстве скрытой цзин тут же разошёлся по всей Деревне. Теперь в Чэньцзягоу говорят: «Если бы не шутка, которую Чэнь Лицзы решил сыграть со своим Маленьким Девятым дядей, возможно, мы бы и не увидели, какими умениями обладает Чэнь Чжаосюй».

Анализ Броска

Чэнь Сяован встретился с Чэнь Лицзы и расспросил о его непосредственных впечатлениях относительно того события. Последний вспомнил свою проказу. Он сзади захватывал запястье дяди. В следующий момент всё погрузилось в темноту, а очнулся он, благополучно приземляясь ему на руки. Услышав предостережение, он понял, что совершил нечто такое, чего делать не следовало. Чэнь Лицзы показал на Чэнь Сяоване какой захват он использовал тогда. Сын предположил, что его отец, должно быть, изменил направление захватывающей силы нападавшего, заставив того скользить и сделать выпад вперед. Верхняя рука отца, ухватившая сверху озорника, выделила короткий заряд закручивающейся силы. Затем, очевидно, сила подбросила тело Чэнь Лицзы, перевернула вверх ногами и ударила о потолок.
Чэнь Сяован подтвердил собственный анализ структуры броска, поговорив ещё с двумя людьми, также испытавшими на себе силу цзин его отца. Ли Цзюньшэнь и Ван Чантай, которым тогда было около восемнадцати, пришли расспросить Чэнь Чжаосюя о происшествии, которое беспрерывно обсуждала вся Деревня. Они были наиболее любопытными и хотели почувствовать его "цзин". Чэнь Чжаосюй попросил их изо всех сил сжать его вытянутые руки, каждый с одной стороны. Когда они дали понять, что хватка достаточно крепкая, он испустил короткий заряд фацзин, подбросив обоих в воздух. Левой рукой, он подхватил Ли за ворот рубахи, и посадил его на печку, а другой рукой усадил Вана на стол. Чэнь Чжаосюй применил на учениках короткий фацзин плеч. Тот же самый, что и в случае с Чэнь Лицзы.
Способность реагировать естественным образом, чтобы отразить нападение и в то же самое время контратаковать в непредсказуемых ситуациях реальной жизни - высокий боевой навык. Это происходит от совершенствования " gong " [искусства], а не только от практики развития техник. Изучать техники и даже быть опытным в них, не впитывая – душой и телом принцип искусства, это не есть подлинное мастерство. Чэнь Сяован часто слышал замечание: «Lian quan lian, dao lao chang kong» (Тренируя боевые техники, и не постигая " gong " [искусства], можно даже в старости обладать пустым гунфу (gongfu)).

Тайцзи Чэнь выходит на мировую арену.

В марте 1981, группа японских практиков Тайцзи прибыла в Деревню Чэнь, откуда ведет свое происхождение тайцзи-цюань. Деревня, не менявшаяся на протяжении столетий, едва была готова к посещению, и конечно не готова к интенсивному натиску СМИ, появившимися там вместе с приезжими. Но независимо от того готова или нет, она втягивалась в современный мир. Торговая марка силы фацзин Чэнь Сяована и цинна, а также навыки тайцзи других мастеров, были впервые представлены международной аудитории.
Многие метры киноплёнки запечатлели, как четыре японских практика стискивают руки Чэнь Сяована, по двое с каждой стороны. Казалось бы, что нужно обладать магией Гуддини, чтобы освободиться от этой цепи из людей. Но после короткого взрыва силы, которая возникла подобно легкому толчку, Чэнь Сяован был свободен, а все тренеры попадали кто куда. Эта представление, которое включало и другие боевые искусства, эффективно завершилось дискуссией о том, по-прежнему ли тайцзи-цюань является формой боевых искусств. Известность привлекает разного рода внимание.

Испытание цинна в Сингапуре.

В Сингапуре, господин Тан (или Chen Shilu, полное имя в Системе транслитерации китайских иероглифов), местный мастер, работающий в традиции шаолинь, прочитал о мастерстве Чэнь Сяована и о том, как блокировка цинна была неспособна удержать его. Как эксперт цинна, который побеждал каждого, на ком примерял свой навык, он естественно заинтересовался прочитанным, и очень захотел получить возможность испытать этого мастера тайцзи. Такая возможность представилась 12 апреля 1987, когда Чэнь Сяован, представлявший школу тайцзи, и Ши Юншо, Шаолинь, прибыли в Сингапур по приглашению Национальной Федерации Ушу Сингапура (где г-н Тан был должностным лицом), чтобы провести турнир по ушу. Для поддержания интереса к турниру, местное телевидение взяло интервью у двух китайских мастеров, сопровождаемых г-ном Таном. Мастера произвели впечатляющую демонстрацию: быстрый и яркий Шаолинь, сбалансированный изящным и мягким представлением тайцзи-цюань. В ходе интервью, Сингапурский мастер выразил удивление по поводу освобождения Чэнь Сяована от захватов рук японскими учениками, и далее продолжал высказывать свое изумление, ясно давая понять, что хотел бы увидеть все собственными глазами. Сдерживая улыбку, взявший слово Чэнь Сяован, жестом пригласил его попробовать. Г-н Тан, насколько крепко он мог, взял его руку на захват, отведя ее за спину, подобно сломанному крылу цыпленка. Чэнь Сяован без усилий вывернул своё запястье и освободился. 103-килограммовый Сингапурский мастер был поражен тем, как легко Чэнь Сяован разорвал замок его цинна. Чтобы убедиться, он повторил это четырежды, и всякий раз, освобождение было столь же легким, как и в начале. Разогревшись, Чэнь Сяован попросил выйти вперед присутствовавших там помощников. Четыре человека держали руки Чэнь Сяована по два с каждой стороны. Каждый из них по отдельности взялись за суставы его пальцев, запястья, локти и плечи. Он не сопротивлялся и позволил каждому из них ухватиться насколько возможно крепче. Затем Чэнь Сяован испустил из своих рук короткий заряд фа-цзин, и все ученики были отброшены в стороны, некоторое упали на пол. Учредители были восхищены этим живым представлением боевых навыков на телевидении. Подобная реклама могла бы послужить поводом для организации ещё одного соревнования.

Посягательство способствует росту популярности турне.

Два дня спустя, состоялась церемония официального закрытия. Несколько сот гостей было приглашено на банкет, посвященный чествованию китайских мастеров и их помощников. Среди приглашённых находились чиновники государственных спортивных организаций, местные мастера боевых искусств и любители. Обед проходил гладко, с обычными в таких случаях длинными тостами. Где-то под конец мероприятия на возвышение для почётных гостей поднялись три человека. Они видели по телевизору его боевое мастерство и в открытую поинтересовались, правда ли всё это. Эти люди рассказали, что долгое время занимались дзюдо, и спросили нельзя ли им испытать на себе увиденное. Чэнь Сяован, к тому времени изрядно выпивший и поевший, не был расположен удовлетворить их просьбу, однако не знал, как уклониться от предложения. Было бы плохой отговоркой ссылаться на туго набитый живот. Мастера боевых искусств должны быть всегда наготове. Поэтому он пригласил их кивком головы. Двое из них прошли вперёд и получили разрешение завернуть ему обе руки за спиной. Без особых усилий Чэнь Сяован высвободился. Приведённые в смятение и вряд ли довольные таким внезапным и разочаровывающим концом своих усилий они, тем не менее, поклонились, приветствуя и благодаря таким образом мастера. Но, как только Чэнь Сяован повернулся и направился к своему столу, третий из дзюдоистов, стоявший в стороне, внезапно схватил сзади его правую руку и попытался провести приём дзюдо. Чиновники и гости застыли поражённые с открытыми ртами. Они одновременно что-то жестикулировали, не в силах оторвать взгляда от разыгравшейся сцены. Предостережения, которые они пытались произнести, казалось, застряли у них в горле. В мгновение ока, к великому облегчению организаторов и гостей, нападавший отлетел и упал на расстоянии нескольких метров. Беспокойство, достигшее в тот краткий миг своего пика, тут же сменилось оглушительными аплодисментами, выражавшими одобрение и поддержку, вызванными зрелищем такого подлинного боевого мастерства.
Чэнь Сяован проявил свою естественную реакцию, почувствовав резкий прилив сил, поднявших его. Погружение энергии его даньтяня и "куа" разрушили подъёмную силу нападавшего, в то же время, сместив его центр. Затем Чэнь Сяован испустил фацзин задней частью своего плеча, что нанесло удар атаковавшему, точно сзади, отчего тот скатился на пол. Негативно настроенные средства массовой информации могли бы обречь на провал турне, если бы местный дзюдоист провёл успешный бросок. Таким образом, устроители были вдвойне благодарны Чэнь Сяовану за спасение турне и появление в прессе еще большего числа публикаций. Нападавший, Mr. Lim (Lin Jinping полное имя в Системе транслитерации китайских иероглифов), принёс извинения за невежливое поведение, но однако был благодарен, что ему удалось испытать действенность и силу тайцзи-цюань.

Разговор на кулаках.

Двумя годами ранее в 1985 Чэнь Сяован также был втянут в неожиданную схватку. Это произошло во время его первой поездки за границу, в Японию, совместно с Чэнь Чжэнлэй и Чэнь Гуйчжэнь. Они только что закончили обед и остались втроём, так как организатор тура и переводчик уехали немного ранее. Как только они собрались покидать ресторан, со стороны входа к ним приблизился какой-то человек. Никто из Чэней не говорил по-японски, а вошедший не знал китайского. Ясно было одно, незнакомец жаждал сразиться. Боевая стойка и кулаки, поднятые как бы для начала боксёрского раунда, отчетливо свидетельствовали, что тот хотел помериться силами. Не будучи уверенным, что будет прилично принять подобного рода вызов, и, не имея возможности объясниться на словах, Чэнь Сяован поступил следующим, оптимальным в данном случае, способом; он поднял руки таким же образом, что и противник, намереваясь свести всё к дружескому обмену ударами. Однако в ту же секунду прямо в лицо ему полетел кулак. Правой рукой Чэнь Сяован отвел кулак, сознательно удержавшись от ответа. Нападавший, поняв, что удар оказался неудачным, тут же пошёл в наступление и провёл, казавшийся хорошо отработанным, приём - удар локтем по корпусу. Теперь пришла пора разрабатываемого Сяованом искусства (gong) тийцзи-цюань . Он принял удар, слегка отойдя назад, чтобы изменить его направление и, таким образом, ослабить воздействие. В то же самое время он высвободил заряд наступательной (атакующей) "ле цзин". Поскольку, руки Чэнь Сяован оставались сцепленными с руками нападавшего, "цзин" подхватила противника и отбросила на несколько футов, отчего тот упал лицом вниз. Позднее выяснилось, что этот человек был местным инструктором по боевым искусствам, пожелавшим убедиться в наличии мастерства, о котором читал. На будущий году он приехал в Чжэнчжоу, Китай, чтобы найти Чэнь Сяована и брать у него уроки.

Основа боевых навыков Тайцзи.

Как проявляется в реальной жизни такое умение одновременно защищаться и нападать? Очевидным является то, что это условный рефлекс, приобретённый путём отработки комбинации последовательных техник, таких как блокировка и удар или тренировка толчков (ударов ногами). Мастерство, продемонстрированное Чэнь Сяованом в приведённых выше ситуациях, это более чем условный рефлекс. И более чем интуитивные умения, так как тело и разум тренированы до такой степени, что ответ на нападение является самым естественным состоянием. Вообразите хорошо тренированное тело как баскетбольный мяч. Ударив по такому телу, вы нанесёте ему не больше вреда, чем нанесли бы мячу. В этом смысле навык реагирования является естественным состоянием, не требующем каких-либо действий. Такая жизнеспособность, словно бы находящегося под внутренним давлением тела, представляет собой простое проявление концепции "пэн цзин" у мастера тайцзи.
Давайте посмотрим на другое применение этой концепции. Достаточно высокого уровня мастер тайцзи обладает высокоразвитым "пэн цзин". Удар по телу такого мастера подобен удару по накачанному мячу, мягкому и упругому. Ваша сила рассеется и не даст никакого эффекта. "Пэн цзин" мастера двояко воздействует на линию ее применения: ослабляет мощь толчка в точке соприкосновения и уводит вашу силу в землю. Когда восемь человек находятся один позади другого и толкают мастера, они представляют собой яркое зрелище; однако эффект тот же, что и при работе одного человека. Чэнь Сяован может совершать невероятное- балансируя на одной ноге, он держит в руке чашку с водой и делает глоток, несмотря на то, что весьма крепкий мужчина толкает его, применяя всю свою мощь. Этот сюжет не раз демонстрировался по телевидению. "Пэн цзин" в теле человека, практикующего тайцзи, позволяет осуществить гораздо большее. При контакте, "пэн цзин", находящийся в руках мастера, налипает (проникает) на руки противника, связывая их словно резиновым жгутом. Он оценивает намерения противника. Такое «распознавание» вызывает активную настороженность относительно действий партнёра. В этой ситуации мастер может настроить своё тело на то, чтобы ослабить структуру противника. Как только эта структура окажется под угрозой, мастер тайцзи может задействовать арсенал своих техник и эффективно атаковать противника.
Развитие "пэн цзин" в теле человека, практикующего тайцзи, называется «мягкой тренировкой» внутренних боевых искусств или "neijia quan." Преднамеренно замедленные движения в упражнениях тайцзи – ничто иное как средство привести тело в нужное состояние, и тренировки вовсе не ограничиваются медленным их исполнением. Медленное движение позволяет тренирующемуся заметить напряжённость и, таким образом, избежать её. Это постепенно освобождает тело от "jiang jin" или напряжённой (натянутой) энергии при осуществлении движений. Тело и разум, приведённые в надлежащее состояние такой мягкой тренировкой, могут беспрепятственно пропускать силу через суставы. С течением времени, в ходе подобной практики, человек также придёт к пониманию ци ("qi").
Тренировки тайцзи наделяют занимающегося спокойным телом и разумом – спокойствием, которое может в мгновение ока обернуться решительными действиями: «Движение рождается в покое, а покой в движении». Действия специалиста по боевым искусствам, выработанные со спокойствием – сосредоточены, и являют собой противоположность рассеянным. Спокойствие это ещё и источник чувствительности, которая позволяет реагировать на малейшее внешнее напряжение силы. В китайских фильмах про кунг-фу, где показана птица, которая не может улететь с ладони мастера тайцзи, как раз и запечатлена эта чувствительность.
Поскольку многие умения специалистов по внутренним боевым искусствам невидимы неопытным глазом, и зачастую применяются в неожиданном ракурсе, им легко приписать скрытую таинственную силу. Существует также тенденция преувеличивать эти умения, в том случае, когда они кажутся непостижимыми. Однако покровы тайны спадают, когда вы углубитесь в тренировки и практику этих искусств.

Энергия «наматывания шелковой нити»

Изучение тайцзи Чэнь отличается от прочих стилей тайцзи его особым требованием к тренировке основополагающего "чаньсы цзин" (энергия "наматывания шелка" ). Чаньсы цзин ведает жестами в Тайцзи Чэнь, и именно ей обязаны своим наличием закручивающиеся движения, составляющие почерк стиля. Вы, фактически, осознали эту центральную идею в ходе ваших собственных тренировок. Например, когда вы блокируете удар кулаком, ваша отводящая рука слегка поворачивается в точке соприкосновения с рукой нападающего, чтобы изменить направление её движения. Этот незначительный поворот есть применение "наматывания" или закручивания, которое существенно ослабляет воздействие удара, в отличие от прямой блокировки. Действительно, использование энергии «наматывания шелковой нити» настолько же распространено в боевых искусствах, насколько употребление крепежных изделий в мире механики. Можно с откровенностью заявить, что если бы не существовало энергии «наматывания шелковой нити», не существовало бы и Тайцзи Чэнь. Без «наматывания» тайцзи-цюань, как боевое искусство, утратило бы свою действенность.
Базовые упражнения «искусства наматывания» с виду обманчиво просты. Кто угодно, юноши и старики, способны повторить их и выработать энергию «наматывания шелковой нити». Однако, достижение совершенства гораздо более затруднительно, и требует времени, усилий, а также терпения. Огромное значение к тому же имеет руководство опытного наставника.

Обретение мастерства

Что касается мастерства, то Чэнь Сяован, который обучался у своего дяди Чэнь Чжаопи и дяди Чэнь Чжаокуя, сказал, что только в тридцать с небольшим он признал за собой достижение уровня, хотя бы в общих чертах. Несколько ранее, учитель Чэнь Чжаопи объяснил, что для дальнейшего совершенства в искусстве ему потребуются уроки у дяди Чэнь Чжокуя, чтобы контролировать его "quan" (в данном контексте имеются в виду навыки ударов, хотя транслитерацией этого слова является кулак). Затем, в 1966 году, началась перевернувшая жизнь нации вверх дном Культурная Революция, в ходе которой всё культурное наследие прошлого оказалось опорочено. Маленькая отдалённая деревня не избежала её опустошительного воздействия. В те годы, Чэньцзягоу словно бы лишилась души, так как практика тайцзи сошла на нет. Только в 1973 году, после смерти Чэнь Чжаопи, и после того, как поубавился ничем необоснованный пыл Красной Гвардии, он смог приступить к занятиям с дядей Чэнь Чжаокуем.
Среди представителей своего поколения, в своей местности Чэнь Сяован считался наиболее выдающимся в искусстве тайцзи. У него не было возможности поделиться своими умениями и набраться опыта в других краях. В 1977 его послали на Национальные Соревнования по Ушу в Сиане. Жаждущий сравнить собственное мастерство с возможностями других, он принял участие в нескольких неофициальных, но серьёзных схватках со своими современниками, представителями прочих систем боевых искусств. Несмотря на удовлетворенность своими достижениями, он пребывал в неуверенности - насколько обширны его познания. Он приближался к их крайнему рубежу и чувствовал непреодолимее желание выяснить, что же лежит дальше, в той области, которая оказалась доступна его отцу и деду.

Одинокие поиски и озарение.

К сожалению, он не мог обратиться к отцу, который покинул этот мир почти семнадцать лет назад. Чэнь Сяован задумывался о ставшем легендой мастерстве своих предков и о бремени собственного наследия, а потому решил разыскать ещё живых учеников деда, которые бы направили и вдохновили его. В 1978 ему посчастливилось встретить двух из них в Пекине. Эти люди были рады познакомиться с внуком их мастера. Посмотрев, на что они способны и показав своё умение, Чэнь не нашёл, что бывшие ученики чем-то превосходили его в искусстве тайцзи. И его разочаровала перспектива остаться одному в своих поисках.
Следующие три года он посвятил целеустремлённому совершенствованию собственного постижения сути искусства. Он искал не поддающуюся усовершенствованию концепцию, принцип, который смог бы объяснить основы искусства (системы), «согласно которому все десять тысяч техник свелись бы к одной» (wan fa gui yi). Когда ему пришло в голову, как реализовать этот принцип, он обнаружил, что тот оказался ни сколько либо эффективным, ни новым. Удивительно, но он существовал всегда. Чэнь Сяован изучил и проанализировал все техники, которыми владел и навыки, которыми обладал. В результате выяснилось, что вся, без исключения, их действенность проистекает из одного единственного правила. Он проверил эту догадку. Чэнь Сяован отчётливо помнит, снизошедшее на него исключительной важности озарение. Он опрометью убежал с фабрики, где работал, чтобы повидаться со своим двоюродным братом Чэнь Чжэнлэем и поделиться с тем своим открытием.

"Yundong Guilu"

Концепция получила название "Yundong Guilu" (Принцип Движений) и выражалась следующим образом:
• Yi dantien wei hai xin.
• Yi dong quan shen bi dong.
• Jie jie guan chuan.
• Yi qi guan tong.
• Даньтянь – центр всех движений тела. (Dantien is at the heart of the body's motion )
• Как только двинулась одна часть, всё тело приходит в движение.(Once a part moves, the whole body moves )
• Энергии прокладывает свой путь от сустава к суставу.( Joint by joint energy threads through)
• Таким образом, в процессе действия сила передаётся беспрепятственно. (Thus the force transmits unimpeded in one action.)
Люди, практикующие тайцзи, не увидят в этих фразах ничего нового. Вы уже много раз слышали либо сами эти высказывания, либо их варианты. Их глубокий смысл постигается только после того, как вы испытали озарение, как и в случае с обманчиво простыми идеями медитации.
Сентенции "Yundong Guilu" выражают состояние тела, которое следует поддерживать в ходе выполнения движений тренирующимся. Если это состояние оказывается под угрозой - налицо присутствие в теле слабости, которая может быть использована. Тренировка, с точки зрения времени и усилий- гунфу (gongfu), для усовершенствования сущности искусства- это развитие его «гун» ("gong.") Сила этого "гун" именуется «гунли»("gongli.") Если достигнутый уровень "гун" достаточно высок, значит, вы обладаете гунфу (умения, выработанные в ходе упорных тренировок).
Чтобы проиллюстрировать, в чём заключён смысл "гунли," давайте посмотрим, как Чэнь Сяован проводит семинары со своими учениками. Он подбрасывает и сбивает их с ног с такой лёгкостью, словно бы это куклы. Существует огромная разница между "гунли" Чэнь Сяована и тем, чем владеют его ученики. Поясню свою мысль; вспомните, как вы сами обращаетесь с маленьким ребёнком. Вам никогда не составит абсолютно никакого труда защититься от его проказ. Вы можете увернуться от всего, чем бы озорник ни бросил в вас. В этом отношении, ваше "гунли," как таковое, значительно превосходит гунли ребёнка. Гунли Чэнь Сяована гораздо выше чем у его учеников. Когда они испытывают его умения, равновесие даньтянь учителя не нарушается, его "Yundong guilu" остаётся не потревоженным. Таким образом, можно без преувеличения сказать, что он играет с учениками, как с ребятишками.
Нетрудно отыскать ситуации, заключающиеся в разрушении этого Принципа и отступлении от него. У человека, поражённого внезапным испугом, дыхание учащается и застревает в груди. Это, обусловленное страхом состояние, и будет нарушением Принципа. Приведём простой пример. Допустим, кто-то скрутил и вывернул в суставе ваш указательный палец. Что произойдёт, когда вы ощутите боль? Она вызовет опустошение вашего внутреннего пространства, как только тело приподнимется. Вы потеряете свои корни или, скажем иначе, защиту. Всем известно, насколько повышается уязвимость при потере равновесия. Тело оказывается в условиях нарушения "Yundong Guilu."
Не поэтому ли Чэнь Сяован смог легко освободиться от захвата цинна, пусть и осуществлённого мастерами, специализирующимися в этом искусстве? Можно возразить, что он никому не позволял выкручивать себе пальцы. Мастер Чэнь Сяован, Кам Ли (Kam Lee) (мастер kungfu из Джэксонвилля) и автор этих строк рассуждали о "Yundong Guilu" за обедом, и Кам спросил, применим ли также Принцип в случае с цинна. В ответ Мастер Чэнь дал Каму произвести цинна своего указательного пальца. Кам гнул и выворачивал палец в разные стороны изо всех сил, стараясь сделать как можно больнее. Чэнь Сяован не испытывал ни малейшего беспокойства, оттого, что Кам мял его палец, будто кусок резины. Спустя некоторое время он провёл контр приём против цинна, отчего Кам повалился на землю. "Yundong Guilu" Чэнь Сяована осталось полностью невредимым, что и позволило тому среагировать надлежащим образом.

"Goujia Gaoji Jiaolian"

Чэнь Сяован, родившийся 20 октября 1945 в Чэньцзягоу, получил первые уроки "лаоцзя илу" (старая разработка первой формы), основной практики системы Чэнь Тайцзи-цюань, в возрасте семи или восьми лет у своего отца. Нельзя сказать, чтобы обретённые в столь раннем возрасте знания были слишком обширными. Тем не менее, он отчётливо помнит, как с любовью наблюдал в те годы за занятиями своего отца. Мать часто просила мальчика сходить за отцом и пригласить того к обеду. Сяован обычно терпеливо ждал, пока отец закончит тренировку. К сожалению, отец стал жертвой политических беспорядков той эпохи. В 1955 он был заключён в тюрьму и подвергнут пыткам. Здоровье его резко пошатнулось. Отец погиб в 1960 в возрасте 48 лет при ужасных обстоятельствах, что стало огромной потерей для тайцзи.
Политические передряги и бедность, охватившие страну в пятидесятых годах, не способствовали распространению тайцзи-цюань. Однако традиции искусства не были окончательно утеряны, поскольку в Деревне всегда оставалось несколько мастеров- практиков. Так продолжалось до 1958, когда в Деревню вернулся Чэнь Чжаопи, дальний родственник, пятый дядя Чэнь Сяована, и дал толчок возрождению тайцзи. Чэнь Чжаопи отсутствовал около тридцати лет, занимаясь преподаванием в Наньцзине и других местах. После смерти Чэнь Чжаопи (30 декабря 1972 года) в Деревню приехал третий сын Чэнь Факэ – Чэнь Чжаокуйi, чтобы и далее повышать уровень подготовки быстро набирающихся опыта молодых мастеров. Большинство ныне известных мастеров Тайцзи Чэнь тренировались под руководством одного или обоих старейшин, представителей 18-го поколения семьи Чэнь. Среди них прославленные сегодня «Четыре бриллианта»- Чэнь Сяован, Чэнь Чжэнлэй, Ван Сиань и Чжу Тяньцай.
В конце семидесятых годов политические реформы Дэн Сяопина привели к значительному повышению уровня жизни в Китае. Для практиков Чэньцзягоу тайцзицюань также создались лучшие условия. Возвращенный к жизни спорт ушу, включающий и тайцзи-цюань, обрёл хорошие организационные формы, как на местном, так и на государственном уровне. Практики ушу стали к тому же официально признаны, как профессионалы, состоящие на государственной службе в должностях тренеров, судей и спортивных администраторов. В 1989 в стремлении модернизировать подготовку специалистов в областях науки и искусства были учреждены три основные категории. Наивысшая называлась "Guojia Gaoji Jiaolian" (Национальный тренер высшего класса). Этот официальный титул соответствует прямому признанию достижений носящего его человека в своей сфере деятельности, а также профессиональному статусу. В первый год утверждения этого звания оно распределялось в ограниченных количествах - двум человекам от каждой провинции. В наиболее густонаселённую провинцию Хэнань, где проживает более 90 миллионов человек, было выделено на присвоение два таких звания в области ушу; одно получил мастер шаолиньского ушу в Лояне, а второе Чэнь Сяован.

США 1988.

Хотя не исключено, что некоторые приверженцы тайцзи Чэнь сошли на берега США несколько ранее, 1988 год можно обозначить как поворотный пункт в появлении здесь этого стиля. Именно тогда Чэнь Сяован, в сопровождении должностных лиц провинции, занимающихся вопросами спорта, приехал в Соединенные Штаты по приглашению организаторов проходившего в том году в Винчестере, мероприятия под названием «Представление о Китае». Программа поездки включала также посещение Тулзы, Сэнт -Луиса и Сан-Франциско.
Давайте обратимся назад к тем временам, когда тайцзи было в основном представлено школой Ян, а стиль Чэнь оставался практически неизвестным. В кульминационный момент программы - Выступление Мастеров, Чэнь Сяован начинает медленные движения, выглядящие цельными и продуманными. Первое, что было предложено вниманию, стал «Алмазный воин» движение стопы ударившей в пол, звуки которого отдавались эхом от стен баскетбольного зала. И хотя движения осуществлялись с привычной медлительностью, позы, несомненно, носили боевой характер. Затем с угрожающим криком, прозвучавшим будто щелчок плетки, он выбросил вперёд кулак, шёлковая форма треснула на его теле. Публика затаила дыхание, словно поражённая этим "фацзин." Сила говорила сама за себя. Все сидели как под гипнозом, впиваясь взглядом в каждый жест. Ускорившееся шаги и ещё несколько "фацзин" перемежались с медленными движениями. Завершая выступление, он разразился серией взрывных движений. Казалось, что искры разлетаются по сторонам. В конце, как и в начале, он повернулся вполоборота к зрителям, резиновая подошва издала резкий, скрипучий звук. Финал демонстрации утонул в оглушительных аплодисментах. Тот дебют отворил шлюзы, из которых хлынула волна энтузиазма, направленного на овладение этим искусством, и не утратившего силу по сей день.

Тайцзи Стиль Чэнь в США

С тех пор прославленные мастера из Китая регулярно посещают США. Благодаря этому, уровень практической подготовки в нашей стране возрос и наверняка, в своё время, приблизится к образцам, которые демонстрируют китайские специалисты. Нынешние магистры принадлежат к 11-му поколению, если считать начиная с Чэнь Вантина, выдающегося патриарха, которому приписывается создание этого искусства. Номинация поколений стала источником путаницы. В Архивах Семьи Чэнь это поколение значится девятнадцатым, а Чэнь Вантин относится к девятому, если вести отсчёт от основателя Деревни, Чэнь Бу и первых поселенцев.
На сегодняшний день из десятого поколения остался только один мастер, являющийся учеником Чэнь Факэ, это Фэн Чжицян который до сих пор проживает в Пекине. Последний раз он приезжал в США в 2001. А вот имена замечательных мастеров одиннадцатого поколения, побывавших в Соединённых Штатах с целью продвижения своего искусства: Чэнь Сяован, Чэнь Чжэнлэй, Ван Сиань, Чжу Тяньцай, Чэнь Цюаньчжун, Чэнь Цинчжоу, Чжан Чжицзюнь, and Ма Хун. Нет сомнений, что ещё многие нанесут свой визит в будущем.
Инструкторов стиля Чэнь пока ещё не так много даже в крупных городах. Вот некоторые из них, кто занимается активным преподаванием (не стоит полагать, что это исчерпывающий список): Ren Guangyi (ученик Chen Xiaowang) в Нью-Йорке, Cheng Jincai (ученик Wang Xi'an) в Хьюстоне, TX, Yang Yang (ученик Feng Zhiqiang) в Шампани, IL, Chen Zhonghua (ученик Hong Junsheng и Feng Zhiqiang) в Эдмонтоне, провинция Альберта, Канада, Kam Lee (ученик Zhu Tiancai) в Джэксонвилле J, Yan Gaofei (ученик Chen Quanzhong) в Майами, FL, Jin Taiyang или Kris Brenner (ученик Chen Qingzhou и Wang Xi'an), Li Shudong (ученик Wang Xi'an) в Сан-Франциско и автор статьи (ученик Chen Zhenglei) в Потомаке, MD.

Заключение

Сейчас Чэнь Сяован путешествует по всему миру, популяризируя свое искусство при посредстве Всемирной Ассоциации тайцзи-цюань Чэнь Сяована. Автор организует ежегодные семинары, проводимые им в конце июля в Вашингтоне DC, а также семинары мастеров Чэнь Чжэнлэй, Чжу Тяньцай и Чжан Чжицзюнь. Подробную информацию о расписании семинаров вы можете получить на сайте www.ChenWangting.com.


Оригинал статьи:


Chen Xiaowang

carrying the burden of taiji legacy

by C. P. Ong, Ph. D.

"Hidden Jin"
The only thing memorable was the humdrum. The days were always he same. If anything, long. Nothing much of note ever happened growing up in Chenjiagou (the Chen Village) in the early 1950s. One day, eight-year-old Chen Xiaowang found himself surrounded by commotion. Wherever he turned, the Village was abuzz with how the "little ninth uncle" dealt a stupendous martial feat on his burly older nephew. They were talking about his father's remarkable hidden "jin" or force. Though filled with pride and excitement, he did not feel it was anything special, as there were abundant tales of his forbears' skills in taijiquan. Moreover, his grandfather, Chen Fa-ke was already a living legend in Beijing at that time. The incident nevertheless left an inspirational mark on him and thrust on him the taiji legacy he was born into. The illustrious masters of yesteryears and their lore that he had heard so much about suddenly seemed less remote. He resolved to scale the heights of the past masters.
Some twenty years later, Chen Xiaowang, by now quite accomplished, was still intrigued by his father's hidden jin that threw someone bigger in size over ten feet up. He was not satisfied with the witnesses' accounts of how the jin worked. So in 1977 he went to see Chen Lizi, the person who had suffered the throw, to find out first-hand about the incident.
The Prank on the "Little Ninth Uncle"
The event occurred in 1953 when Chen Zhaoxu, Chen Xiaowang's father, was in his early 40's. Although Chen Lizi was older than Chen Zhaoxu, he was of a generation younger. He would thus address the latter as "little ninth uncle." As it turned out, Chen Zhaoxu was attending a ceremony for a group of visiting Chen descendents whose forebears had left the Village a few generations ago. They had come to pay respects to their ancestral home and to re-establish their lineage. The gathering took place at the home of Chen Lizi's family, as it was one of the few houses large enough to accommodate the many guests.
Now, accomplishments in taijiquan skills are things that the Village folks talk about, just as you would talk about great sports plays. Chen Xiaowang's father's taiji skill was already well known at that time. But only a few had actually seen his skills, since he did not take any students. Chen Lizi, himself a taiji practitioner, was piqued by this mysterious reputation. As Chen Zhaoxu was greeting one of the guests, Lizi, close behind, could not resist his penchant for mischief. He furtively closed in, unceremoniously grabbed hold of Zhaoxu's right arm, locked the wrist and upper arm, and then teased, "Little ninth uncle, if someone came from behind and held you, what w-?" Before he could finish, he was thrown three meters up. As Lizi's head came crashing down, Zhaoxu extended his arm in time and caught his shoulders, saving him from injury. "Are you looking to kill yourself?" Zhaoxu chided.
The visitors were visibly shaken by the commotion. The local guests, also taken aback, were nonetheless delighted by such a treat of martial feat. The seasoned observers did not see Chen Zhaoxu betray any martial maneuver. They were amazed. The nephew was larger and of stronger build. They did not expect that such a throw could be executed in the tightness of the hold. So the feat of the hidden jin was instantly broadcast to the entire Village. It is now said in Chenjiagou, "If not for the prank that Chen Lizi played on his little ninth uncle, Chen Zhaoxu's skill might not have been revealed."
Anatomy of the Throw
Chen Xiaowang caught up with Chen Lizi and asked him for a first-hand account of the incident. The latter recalled his mischief. He was locking the uncle's arm from behind. In the next instant he went blank, and found himself landing safely in the uncle's arms. Hearing the admonishment, he realized he had done something he should not have done. Chen Lizi demonstrated the same hold he had used on Chen Xiaowang. The son figured that his father must have changed the direction of the attacker's grappling force, causing the latter to slip and lunge forward. His father's upper arm -- catching the prankster's body -- gave out a short burst of twisting force. The force must have then sent Chen Lizi's body flipping, feet up and hitting the ceiling.
Chen Xiaowang confirmed his own analysis of the throw's anatomy when he spoke to two other persons who also experienced his father's jin power. Li Junshen and Wang Changtai, both about eighteen then, went to see Chen Zhaoxu about the incident that the Village was talking about incessantly. They were most curious and wanted to feel his "jin." Chen Zhaoxu asked them to hold his outstretched arms as strongly as they could, one on each side. When they signaled that they were satisfied with the hold, he gave out a short burst of fajin, sending both of them up into the air. With the left hand, he caught hold of Li by the front shirt, and seated him on top of the fire hearth by the side, and Wang on the other hand, seating him on the table. Chen Zhaoxu had used a short fajin with his upper arms on the students. It was this same upper-arm fajin that got Chen Lizi.
The ability to react naturally to ward off an attack and at the same time counter-attack in a real-life unpredictable situation is a highly developed martial skill. It comes from cultivating the "gong" of the art, and not just from practicing the techniques. To learn techniques and even be proficient at them without absorbing-- bodyand mind -- the principle of the art is not full mastery. Chen Xiaowang had heard often the admonition, "Lian quan bu lian gong, dao lao yi chang kong" (To train in boxing techniques but not train the "gong" of the art, till old the gongfu may still be hollow).
Chen Taiji enters the World Stage
In March 1981, a group of Japanese taiji practitioners descended upon the Chen Village where taijiquan has its roots. The Village, which had not changed over the centuries, was hardly ready for the visit, and certainly not ready for the intense onslaught of the media that came with it. But ready or not it was dragged into the modern world. Chen Xiaowang's trademark fajin power and qinna (joint-grappling), and the taiji skills of the other masters, were exposed to an international audience for the very first time.
In dramatic footage of the preserved tape, four Japanese practitioners were seen hand-locking the arms of Chen Xiaowang, two on each side. It seemed that you would need Houdini's magic tricks to escape the human chain on his arms. But with a short burst of force, which appeared like an easy jerk, Chen Xiaowang was free and all the handlers were seen falling off from him. This performance, which included other martial feats, effectively ended the debate on whether taijiquan was still a form of martial arts. Fame attracts attention of sorts.
Qinna Test in Singapore
In Singapore, Mr. Tan (or Chen Shilu, full name in Pinyin), a local boxing master of the Shaolin tradition, had read of Chen Xiaowang's prowess and of how qinna locks were unable to hold him. As a qinna expert who had subdued everyone he had tried his skill on, he was naturally made curious by what he read, and longed for a chance to test this taiji master. The opportunity came in April 12,1987 when Chen Xiaowang, representing the taiji school, and Shi Yongshou, the Shaolin, came to Singapore to conduct a wushu tour in the country, at the invitation of the Singapore National Wushu Federation (of which Mr. Tan was an official). To promote the tour, the local TV interviewed the two Chinese masters, accompanied by Mr. Tan. The masters gave an impressive demonstration, the fast and dramatic Shaolin, balanced by the graceful and soft appearance of taijiquan. During the interview, the Singapore master expressed marvel at Chen Xiaowang's escape from the arm locks of the Japanese students, and further conveyed his wonder in a manner clearly to invite a demonstration. Holding back his smile, Chen Xiaowang, taking the cue, gestured to him to try. Mr. Tan arm-locked him, bending his arm behind his back like a twisted chicken wing as securely as he could. Chen Xiaowang effortlessly wriggled his wrist and freed himself. The 103-kg Singapore master was amazed at how easily Chen Xiaowang undid his qinna lock. To be sure, he tried it four times, and each time the escape was as easy as the last. Warming up, Chen Xiaowang then beckoned the assistants there to come forward. Four persons held Chen Xiaowang's arms, two on each side. They each separately hand-locked his finger joints, wrists, elbows and upper arms. He did not resist and allowed each person to muster the best hold possible. Then Chen Xiaowang gave a short burst of jin from his arms and all the students were thrown off from him, some falling to the floor. The promoters were delighted with such a live performance of martial skills on TV. This publicity would attract yet another encounter.
An Intrusion boosts the Tour
Two days later, to cap off the official welcoming, several hundred guests were invited to a banquet to honor the Chinese masters and their entourage. Among the guests were dignitaries from the country's sports organizations, local martial arts masters and aficionados. The dinner went smoothly with the usual long toasts. Just at the close of the dinner, three of the guests approached the elevated platform of the honored guests. They openly asked if what they saw about his martial skills on TV was true. They said that they were longtime judo practitioners and asked if they could test it. Chen Xiaowang, having eaten and drunk heartily, was not inclined to oblige but did not know how to decline. Invoking a well-lined belly as an excuse would be silly. A martial artist should be ever ready. So he beckoned them to come. Two of them proceeded forward and were allowed to do twisted chicken-wing locks on each of his arms behind his back. Without drama, Chen Xiaowang freed his arms. Dismayed and hardly content with this abrupt and anticlimactic end to their challenge, they nevertheless bowed to salute and thank the master. But as Chen Xiaowang turned to return to his table, the third judo person, who was standing by his side, suddenly grabbed Chen Xiaowang's right arm from behind, and tried to execute a judo throw on him. The dignitaries and guests were aghast with their jaws open. In unison they gestured, their eyes glued to the scene. The admonishment they exclaimed seemed stuck in their throats. In a flash, to the great relief of the organizers and guests, the attacker was seen flying and falling several feet away. The anxiety that had built up to a pitch in that brief moment gave way instantly to a thunderous applause of approval and appreciation to witness such a real-life martial feat.
Chen Xiaowang had responded with his natural reaction upon feeling a sharp force tugging to lift him. The sinking of his dantien energy and "kua" broke the attacker's lifting force and at the same time unsettled the attacker's center. Then he issued a fajin with the back of his shoulder, which struck the attacker close behind, sending him reeling to the floor. The adverse publicity would have doomed the tour had the local judo person succeeded in throwing the master. The organizers were thus doubly grateful to Chen Xiaowang for saving the tour and for generating even more media stories. The attacker, Mr. Lim (Lin Jinping in Pinyin), apologized for the unmannerly interruption, but was nevertheless thankful to have experienced the efficacy and power of taijiquan.
Speaking with fists
Two years earlier in 1985 Chen Xiaowang had also been put on a spot. That was during his first trip abroad to Japan, accompanied by Chen Zhenglei and Chen Guizhen. They had just finished dinner and were by themselves as the tour organizer and the translator had left a little earlier. As they were leaving, someone approached them in the front of the restaurant. None of the Chens spoke any Japanese and the intruder did not speak any Chinese. All they could make out was something about boxing. From the fighting posture and upheld fists it became clear that he wanted a dialogue of martial skills. Uncertain of the proprieties of assenting to what appeared to be a sort of challenge, and unable to communicate, Chen Xiaowang did the next best thing, holding his arms up in a similar gesture, intending to elicit a friendly exchange. But a fist flew right into Chen Xiaowang's face. Chen Xiaowang guided the fist off with his right hand, consciously holding back an offensive return. The attacker seeing his punch foiled, in the next instance closed in and followed with what seemed to be a well-practiced move, an elbow strike to Chen's body. Xiaowang's cultivation of Taijiquan "gong" came into play. He received the elbow strike with a small rollback "chan" to deflect it, which weakened and dissipated the impact. At the same time he issued a burst of offensive "lie jin." As Chen Xiaowang's hands had remained glued to the attacker's arm, the "jin" caught him and threw him several feet away, falling face down. Later it was found out that the attacker was a local martial arts instructor who wanted to test the skills he had read about. The following year he went to Zhengzhou, China, to seek out Chen Xiaowang and learn from him.
The basis of Taiji's Martial Skills
What is this skill to defend and attack at the same time in a real-life situation? The obvious view is that it is the conditioned reflex acquired by training at a combination of successive techniques, like the block-and-punch or kick drills. The skill that Chen Xiaowang exhibited in the above situations is more than a conditioned reflex. It is also more than an instinctive skill, as the body and mind are trained to such an extent that the response to an attack is almost a natural state. Think of a well-trained body as a basketball. When you strike at such a body, you cause no more harm than you do to a basketball. The skill of response is a natural state in this sense, without it doing anything. This pressure-like body resiliency is only a manifestation of the concept of "peng jin" in a taiji master.
Let us look at another application of this concept. A taiji master of sufficiently high level has well-developed "peng jin." When you push at the body of such a master, it is like pushing against a pressurized ball, which is changeable. You will find your force dissipating, and unable to do anything. The master's "peng jin" does two things to your line of force. First, it weakens the power of your thrust at the point of contact and, second, redirects your force to the ground. Eight people, one behind another and pushing, only looks dramatic; but the effect is the same as the front person's work on the body. Chen Xiaowang can be so cool that -- standing and keeping balance on one leg -- he takes a drink of water with a free hand while a hefty guy pushes at him with all his brawny might, as performed live on TV several times.
"Peng jin" in a taiji body offers a lot more. The peng jin in the master's arm glues onto an opponent's, binding it like a rubber band, on contact. It measures the opponent's intent. This "listening" creates a dynamic liveliness relative to the opponent's actions. With this the master can adjust his or her own body to impair the opponent's structure. Once the opponent's structure is compromised, the taiji master can call on his or her arsenal of taiji techniques to attack the opponent effectively.
The cultivation of "peng jin" in a taiji body is the "soft training" of internal martial arts or "neijia quan." The deliberately slow movements in taiji training are but a means to temper the body, and the slowness is by no means an end in the training. The slow motion allows the practitioner to discern tenseness and so to avoid it. This gradually rids the body of "jiang jin" or tense energy when executing movements. The body and mind tempered by this soft training can deliver force unimpeded through the joints. In the process, a player will also come to understand "qi" by experiencing it.
Taiji training endows a practitioner with a calm body and mind - a quietness that can spring to crisp action in an instant: "Action is born of stillness, and in the action resides stillness." The trained action of a martial artist with this calmness has a focused quality, as opposed to being scattered. This calmness is also the source of the practitioner's sensitivity, which responds to the slightest tug. Chinese kungfu movies showing a bird unable take flight from the palm of a taiji master depict this sensitivity.
Because many of the skills of an internal martial artist are invisible to an untrained eye, and also because their applications are unexpected, it is easy to ascribe mysterious hidden power to them. There is also a tendency to exaggerate these skills when they seem unfathomable. However, the mystery peels away when you undertake a journey in the training and practice of the art.
Silk-reeling Energy
Chen taiji training is distinguished from the other styles of taiji by its specific requirement to train the fundamental "chansi jin" ("silk-reeling" energy). Chansi jin drives the motion in Chen taiji and is responsible for the art's signature coiling movements. You have actually come across this central concept in your own martial arts training. For example, when you block a punch, your intercepting arm turns a little at the point of contact with the attacking arm to deflect it. This slight rotation is a use of "chan" or coiling that greatly reduces the impact as opposed to a straight block. Indeed, the application of chansi jin in martial arts is as prevalent as the use of the screw in the mechanical world of leverages. In fact, it can be said that if there is no chansi jin, there is no Chen Taijiquan. Without chansi jin, there would not be the efficacy of Taijiquan as a martial art.
The basic exercises of chansi gong are beguilingly easy to do. The practice is nothing like the physically demanding moves of wushu or gymnastics. Anyone, young and old, can follow the exercises and cultivate chansi jin. However, its mastery is more elusive, requiring time, effort and patience. The guidance of an accomplished master is also essential.
Attaining Mastery
Of mastery, Chen Xiaowang, who studied under his uncles Chen Zhaopi and Chen Zhaokui, said that it was only in his early thirties that he allowed himself attainment of the level, albeit in a crude form. Earlier his teacher Chen Zhaopi had told him that to progress further in the art he would need his uncle, Chen Zhaokui, to check his "quan" (meaning boxing skill in this context although its transliteration is fist). Then in 1966 the Cultural Revolution came and turned the whole nation upside down, during which anything of yesteryears' culture was denigrated. The remote little Village was not spared its ravages. In that period, Chenjiagou seemed to have lost its soul as taiji practice ceased. It was only in 1973, after the death of Chen Zhaopi, and after the misguided fervor of the Red Guards subsided, that he was able to learn from his uncle, Chen Zhaokui.
Of his generation, Chen Xiaowang was considered preeminent in the art within the local taiji circle. He had no opportunities to exchange his skills with the outside. In 1977 he was sent to participate in the National Wushu Competition in Xi'an. Hungry to test his own skills against others, he engaged in several informal but serious plays with his contemporaries of other martial systems. Although satisfied with his own effectiveness, he remained uncertain how comprehensive his own understanding was. He was pushing at the edge of his own frontier. He felt an overpowering urge to seek what was beyond, where his father and grandfather had been.
Lonely Quest and Insight
Sadly he could not turn to his father, who had passed away some seventeen years earlier. He thought of his grandfather's legendary skills and the burden of his legacy. He decided to seek out his grandfather's surviving students for guidance and inspiration. In 1978 he was happy to meet with two of them in Beijing, who were delighted to meet their master's grandson. From the exchanges he had with them, he could not discern that they had traversed beyond where he himself had been in the taiji terrain. He felt disappointment at the prospect that his quest would have to be a lonely one.
For the next three years he applied himself single-mindedly to refine his own comprehension of the essence of the art. He searched for some irreducible concept, a principle that would form the basis of the art, "to which all the ten thousand techniques would return as one" (wan fa gui yi). When the realization of the principle dawned on him, he found it was nothing spectacular or new. Remarkably, it had always been there. He examined and analyzed all the techniques and skills he knew and found that, without exception, their efficacy flowed from that single principle. He had experienced its insight. He remembers clearly this momentous awakening. He had run wildly through the factory where he worked, looking for his cousin Chen Zhenglei to share his breakthrough.
"Yundong Guilu"
Chen Xiaowang calls this the "Yundong Guilu" (the Principle of Movements) and expresses it as:
• Yi dantien wei hai xin.
• Yi dong quan shen bi dong.
• Jie jie guan chuan.
• Yi qi guan tong.
• Dantien is at the heart of the body's motion
• Once a part moves, the whole body moves
• Joint by joint energy threads through
• Thus the force transmits unimpeded in one action
To practitioners who have been around, the phrases are nothing new. You have heard of them or their variants many times before. Like the beguilingly simple ideas of meditation, their deep meanings sink in only after you have experienced the insight.
The phrases in the "Yundong Guilu" convey a state of the body to be maintained during a practitioner's motion. If this state is compromised, it exposes a weakness in the body that can be exploited. The training in terms of time and effort (gongfu) to cultivate the essence of an art is to develop its "gong." The power of this "gong" is referred to as "gongli." If the level of the "gong" achieved is high enough, it is said that you have gongfu (the skills you have trained so hard for).
To illustrate some of the implications of "gongli," witness Chen Xiaowang handling the students at the workshops. He is so at ease in felling or throwing the students about, like playthings. There is a huge difference in the "gongli" between him and his students. To see this point, think of yourself handling a young child. You do not consider yourself challenged in any way by the child, so your guard is always intact. You can dispose of whatever the little kid throws at you. In this sense, your "gongli," limited as it is, is superior to that of the child's. Chen Xiaowang's gongli far exceeds that of the students. When students test his skills, his dantien balance is not perturbed, his "Yundong guilu" not violated. So he could literally play with a student like a little kid.
It is easy to see a breach of this Principle and its ramification. When struck by a sudden fear, your breath would rise and be arrested in your chest. This condition, caused by the fear, would be a violation of the Principle. Take a simpler example. Let someone twist and bend your index finger at the joint. What happens when it hurts? The pain causes your inside to hollow as your body rises. You lose your root or your guard. You know how vulnerable you have become in this off-balance situation. The body state is in violation of the "Yundong Guilu."
Why is it that Chen Xiaowang could easily free himself from the qinna locks even by kungfu masters proficient in the qinna art? You might say he did not let someone twist his index finger. Master Chen Xiaowang, Kam Lee (a kungfu master from Jacksonville), and the author were discussing "Yundong Guilu" at lunch, and Kam asked if the Principle also applied in the case of qinna. In answer, Master Chen let Kam qinna his index finger. Kam bent and twisted the finger at the joint in multiple directions, trying his best to hurt him. Chen Xiaowang was not the least affected as his finger yielded to Kam's efforts like a rubber stub. Then, after a while, he did a counter-qinna on Kam, forcing him to the ground in pain. Chen Xiaowang's "Yundong Guilu" remained intact throughout, allowing him to respond accordingly.
"Goujia Gaoji Jiaolian"
Chen Xiaowang, born Oct 20, 1945 in Chenjiagou, first learned the "laojia yilu" (old frame 1st routine form), the core routine of the Chen Taijiquan system, from his father when he was seven or eight. He could not say that he got much then at that young age. However, he remembers vividly and fondly watching his father practice in those days. His mother would often ask him to fetch his father for dinner. Patiently he would wait until his father finished his practice before calling him to dinner. Unfortunately, his father was swept up in the political turmoil of the times. He was tortured and imprisoned in 1955 and his health suffered greatly. He passed away in 1960 at age 48 in dire circumstances, a great loss to taiji.
The political turbulence and the poverty of the 1950s were not very conducive to the propagation of Taijiquan. The tradition of the art, however, was not entirely lost, as there were always some master-practitioners in the Village. It was not until 1958 that Chen Zhaopi, Chen Xiaowang's distant fifth uncle, returned to the Village and sparked a taiji renaissance. Chen Zhaopi had been away for some thirty years, teaching in Nanjing and elsewhere. After Chen Zhaopi died in December 30, 1972, Chen Zhaokui, the third son of Chen Fa-ke, came to the Village to further raise the level of skill among the burgeoning young masters in the Village. Most of the currently-known Chen Taiji masters were trained by one or both of these two Chen 18th generation patriarchs. They include the now renowned "Four Great Jingangs (Diamonds)," Chen Xiaowang, Chen Zhenglei, Wang Xi'an and Zhu Tiancai.
In the late 1970s, the reform policies of Deng Xiaoping improved dramatically the livelihood in China. The Chenjiagou taiji practitioners shared in the better conditions. The revived wushu sports, which include Taijiquan, became better organized at the local, state and national levels. Wushu practitioners also began to be recognized as professionals under the employ of the government as coaches, judges and administrators of the sport. In 1989, in an effort to streamline the teaching professions in the arts and sciences, three main categories were instituted. The highest level was "Guojia Gaoji Jiaolian" (National High-Scale Coach). This official title accords instant recognition of achievement for the holder in his or her field of endeavor and a professional status. In the first year of its establishment, the awards were limited to two for each province. Henan Province, the most populous province with over 90 million, was allocated two such positions in Wushu; one was given to a Shaolin master in Luoyang, and the other to Chen Xiaowang.
USA 1988
Although some Chen taiji stylists might have arrived on U.S. shores earlier, 1988 marked the turning point for the style here. That was the year Chen Xiaowang, accompanied by provincial sports officials, came to the U.S. at the invitation of the organizers of that year's "Taste of China" event in Winchester, VA. The tour also took them to Tulsa, St. Louis and San Francisco.
Take yourself back to that year, when taiji practice was almost all Yang school and the Chen style was relatively unknown. In the highlight Masters' Demonstrations, Chen Xiaowang's beginning slow movements appeared solid and expected. The first suggestion of things to come was the foot-stomp of the "Warrior Pounding Mortar" movement that resounded on the basketball court. Although the movements were mainly done with the familiar slowness, the postures were decidedly more martial in character. Then he let fly a punch with a fearsome grunt. It rang out like the crack of a whip, his silk uniform snapping on his body. The audience gasped as if struck by this "fajin." The power was self-evident. By this time, everyone was mesmerized, hanging on his every move. Quickened paces and a few more "fajin" interspersed with the slow movements. Coming to the end, he launched into a succession of explosive movements. Sparks seemed to be flying out. Finally he spun half-around to face the audience as he had started, the rubber sole of the sweeping leg giving a sharp squeal. Thus he concluded the demonstration to thunderous applause. This debut opened the floodgates of enthusiasm for the art that continues to reverberate to this day.
Chen Style Taiji in USA
There has since been a steady stream of venerable masters from China visiting the U.S. Thanks to them, the level of practice in the U.S. has risen and will surely, in due course, approach the standards of the masters in China. The current grandmasters are of the 11th generation, counting from Chen Wangting, the illustrious patriarch credited with originating the art. The generational nomenclature has become a source of confusion. The Chen Family Archives refer to this generation as the 19th generation, and Chen Wangting as of the 9th generation, if one takes the baseline to the founder of the Village, Chen Bu and the first settlers.
There is only one surviving 10th generation master, and that is Feng Zhiqiang, who still resides in Beijing, China. He was a disciple of Chen Fa-ke. He last visited the U.S. in 2001. Here are some of the notable 11th generation masters who have come to the U.S. to promote the art: Chen Xiaowang, Chen Zhenglei, Zhu Tiancai, Wang Xi'an, Chen Quanzhong, Chen Qingzhou, Zhang Zhijun and Ma Hong. No doubt more will come in the future.
Chen Style instructors are still in short supply, even in the large cities. Here are some who are actively teaching (this list is not intended to be exhaustive): Ren Guangyi (student of Chen Xiaowang) in New York, Cheng Jincai (student of Wang Xi'an) in Houston, TX, Yang Yang (student of Feng Zhiqiang) in Champaign, IL, Chen Zhonghua (student of Hong Junsheng and Feng Zhiqiang) in Edmonton, Alberta, Canada, Kam Lee (student of Zhu Tiancai) in Jacksonville, Yan Gaofei (student of Chen Quanzhong) in Miami, FL, Jin Taiyang or Kris Brenner (student of Chen Qingzhou and Wang Xi'an), Li Shudong (student of Wang Xi'an) in San Francisco, and the author (student of Chen Zhenglei) in Potomac, MD.
Conclusion
Chen Xiaowang now travels around the world promoting the art through the Chen Xiaowang World Taijiquan Association. The author organizes his workshop annually in late July in the Washington DC area, as well as the workshops for Chen Zhenglei, Zhu Tiancai and Zhang Zhijun. To learn more about the workshop schedules, check www.ChenWangting.com.